Земля Благословенная

Петр и Феврония

8 июля  отмечается День семьи, любви и верности. Несмотря на официальность праздника, он очень правильный и своевременный. Попранию всех разумных человеческих отношений и усиленному разрушению семьи необходимо противопоставлять наши ценности. Это не только менталитет народа, в этом его сила и духовность.

Былинный, сказочный город Муром, влечет к себе своей необыкновенной стариной. Одним из магнитов является Троицкий собор в Свято-Троицком женском монастыре, где покоятся мощи Святых Петра и Февронии. Паломников там встречают необыкновенно уютные, домашние, чистенькие храмы и множество цветов. Сам Троицкий собор представляет небольшую, душевно ухоженную церковку, обильно украшенную в стиле русского барокко.

Троицкий собор

IMG_2076-1024

 

Центральный вход в монастырь

IMG_2079-1024

Легенда о Святых Петре и Февронии ( в изложении А. Ремизова)

В начале 13 века в городе Муроме правил благоверный князь Павел. Он был добрым и справедливым правителем, но случилась в его семье одна беда: дьявольский змей стал по ночам летать к его жене. Змей имел обыкновение принимать облик Павла. Это повторялось много раз, и однажды жена рассказала обо всём своему супругу. Князь стал искать способ, как ему справиться со змеем, но ничего не мог придумать. Тогда он сказал жене, чтобы она подольстилась к змею и выпытала у него, от чего тот может умереть. Когда змей прилетел к ней снова, она постаралась сделать так, чтобы он открыл ей свою тайну. Он сказал: «Смерть моя — от Петрова плеча, Агрикова меча» (Агрик — богатырь из древнерусского эпоса). Жена передала эти слова своему мужу, и он стал раздумывать, что бы это значило. Павел решил открыться своему младшему брату Петру и рассказал ему о словах змея. Однажды, когда Пётр в одиночестве молился в церкви, ему явился отрок и показал место в алтарной стене, где хранился Агриков меч. Пётр взял этот меч и вскоре убил змея, но на него попала змеиная ядовитая кровь, от чего он весь покрылся струпьями. Победив самого змея, Пётр не мог победить причинённую им болезнь, и никто не мог исцелить его. (Возможно, в реальности князь заболел чем-то вроде проказы). И вот один юноша сказал ему, что в селе Ласково, что недалеко от Рязани находится, живёт мудрая дева, которая умеет лечить всякие трудные болезни. Пётр вместе с приближёнными из последних сил отправился в Ласково. Дева, которую звали Февронией, согласилась вылечить князя, но поставила такое условие, что лечение будет иметь силу, если князь женится на ней. (Она сразу поняла будущее: только с нею князь будет здоров и телом и душой). Князь согласился, и дева приготовила мазь, сказав, чтобы князь намазал ею всё своё тело, кроме одного струпа. Наутро князь поправился, обрадовался и засобирался в обратный путь, не придав значения своему обещанию, данному простой девушке, дочери бортника (сборщика мёда). Подарки его она не приняла. Пётр вернулся в Муром, но вскоре почувствовал, что болезнь возвращается к нему. Пришлось ему снова отправиться в Ласково, на поклон к Февронии, и она опять вылечила его, а он с ней обвенчался. Супруги прибыли в Муром и зажили в согласии и благочестии. Вскоре князь Павел скончался, и Пётр стал править городом. Жёны его придворных невзлюбили княгиню Февронию за то, что властвует над ними дочка бортника. Они подговорили своих мужей обратиться к князю Петру с просьбой, чтобы тот прогнал Февронию, дав ей достаточно богатства, и взял себе другую жену, подобающего происхождения. Пётр отослал их к Февронии: что она сама скажет? Княгиня ответила, что готова уйти, если ей позволят взять с собой только то одно, что ей нужно: своего супруга. Петра спросили, хочет ли он этого. Помня, что говорится в Божиих заповедях о супружестве, он решил, что ему нельзя расстаться с Февронией, и дал согласие уйти вместе с ней. Вскоре они, с несколькими преданными слугами, сели на суда и поплыли по реке Оке в поисках нового пристанища. Всё это время Феврония старалась утешить и ободрить супруга, обещая ему, что будут они жить лучше прежнего. Однажды вечером сошли они на берег, чтобы переночевать и приготовить себе пищу. Повар воткнул в землю две рогатые палки, чтобы на перекладину повесить котёл. Феврония говорила мужу, что Бог не оставит их и пошлёт им своё благословение. Она указала Петру на эти сухие ветки, предсказав, что наутро они будут зелёными деревьями. Утром встали и увидели, что всё так и случилось. Пётр понял этот знак: с ними сами так будет. И только они приготовились отправиться дальше по реке, как к ним прибыли бояре из Мурома просить их вернуться. Они умоляли их снова принять правление в городе, т.к. без них в городе разразились междоусобицы — каждый из вельмож хотел взять власть в свои руки — и было убито много народа. Пётр и Феврония, не помня зла, вернулись в свой город и стали править там по-доброму, по справедливости, и жить благочестиво, в любви и согласии. Остаток жизни оба решили провести в молитвах, вступив в монастыри: он — в Богоявленский (?), что в самом городе находился, она — в Крестовоздвиженский, за городом. В монашестве они приняли имена Давида и Евфросинии. Думая друг о друге, они просили Бога, чтобы он послал им смерть в один и тот же час, и завещали людям похоронить их в едином каменном гробу, с перегородкой посередине, который Пётр для них приготовил. Когда пришёл срок им покинуть этот мир, Феврония как раз сидела и вышивала для храма «воздух», покрывало для жертвенной чащи, когда получила от Петра весть: «Возлюбленная сестра моя Евфросиния, чувствую свой конец и жду тебя, чтобы уйти вместе.» Она ответила: «Подожди немного, мне надо работу мою закончить». «Подожду» — передал ей Пётр, а через какое-то время снова прислал весть: «Не могу больше ждать», а она: «Ещё чуть-чуть осталось». «Не жду, ухожу.» — в третий раз дал знать ей знать Пётр. Тогда она ответила: «Иду!», воткнула иголку в воздух, обернув вокруг неё нитку, и с молитвой отошла вслед за Петром. Люди не решились положить в один гроб монаха и монахиню, хотя и помнили об их желании покоиться вместе. Поэтому их похоронили порознь: Петра положили в городском соборе (по летописям Давид первоначально был погребён в Борисоглебском соборе, что стоял на месте нынешнего Троицкого монастыря), а Февронию — в монастыре за городом, у церкви Воздвижения. Двойной же гроб, также находящийся в соборе в городе, оставили пустым. Наутро увидели, что отдельные гробы опустели, а тела почивших лежат вместе в общем гробу, в соборе. Люди удивились, но снова переложили их в отдельные гробы, а утром опять нашли их лежащими рядом друг с другом. После того люди уже не разлучали их и оставили покоиться вместе в соборе Рождества Богородицы, как сказано в повести (по летописям — в крипте Борисоглебского собора, т.к. на тот момент Рождественский собор ещё не был возведён в городе).

 

«И всякий раз на Москве, в день их смерти, Петра и Февронии,

 

 на литии лебедь-колокол разносил весть из Кремля по русской земле

 

 о неразлучной любви, человеческой волей нерасторжимой.»

 

 

А вот эта история в замечательных иллюстрациях Александра Простева:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 20 21 22 23 24 25 26 27