Архив рубрики: Искусство

Зло мгновенно в этом мире, неизбывна доброта

Размышления над строчками Шота Руставели

Бучнева Алёна.

Зло мгновенно в этом мире,

Неизменна доброта.

Мы сидим в огромном тире,

Мы мишени рядом тьма.

Лишь от лучника зависит,

Что пройдет тебя насквозь.

Читать далее Зло мгновенно в этом мире, неизбывна доброта

Магический кристалл

А.Пушкин называл искусство «магическим кристаллом», сквозь грани которого по-новому видны окружающие нас люди, предметы и явления привычной жизни.
Во все времена живописцы, композиторы и писатели воплощают в своих произведениях различные явления природы, волновавшие их. Через чувства и переживания, которые возникают у них при восприятии величественного моря или таинственных звезд, бескрайних равнин или плавного изгиба реки, они передают свое видение мира.
Благодаря произведениям искусства — литературным, музыкальным, живописным — природа предстает перед читателями, слушателями, зрителями всегда разной: величественной, грустной, нежной, ликующей, скорбящей,трогательной. Эти образы продолжают привлекать человека, затрагивая тончайшие струны его души, помогают
прикоснуться к неповторимой красоте родной природы, увидеть необычное в том, что привычно и буднично,дают возможность каждому развивать
в себе чувство сопричастности к родному краю, к отчему дому…

Промчалось много, много дней

С тех пор, как юная Татьяна

И с ней Онегин в смутном сне

Явилися впервые мне —

И даль свободного романа

Я сквозь магический кристалл

Еще неясно различал.

 

Выражение Пушкина «магический кристалл» основано на одном из способов гадания посредством «магического кристалла» — небольшого шара из прозрачного, бесцветного стекла, в котором, если долго смотреть на его блестящую поверхность, будто бы могут появиться различные образы. Гадание с таким «кристаллом» было очень распространено в начале XIX в. Пушкин говорит о нем метафорически, используя его как символ поэтического воображения.

Домашнее задание:

Как вы понимаете слова А.Экзюпери: «Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь» и как они соотносятся с «Магическим кристаллом» Пушкина.

Читать далее Магический кристалл

Прана, Акаша, Свами и Никола

Статья в разработке
"Запад есть Запад, Восток - есть Восток" и все-таки иногда они сходятся.
Если отбросить наше закостенелое европейское высокомерие, то с удивлением можно констатировать глубокие научные корни восточных духовных и мистических учений.

В статье "Мистицизм звука" была описана встреча, пересечение или даже слияние  двух миров (запада и востока) в лице русского композитора А.Скрябина и мистика-суфия Хазрата Инайята Хана. 
Здесь же речь пойдет о другом случае, по времени произошедшем несколько ранее, в конце 19 века:
Мистик и ученый, пытливо узучавшие законы мироздания, явили своей встречей триумф непредвзятому знанию, узнав в предмете своего интереса Единый  Закон под разными углами рассмотрения. Названия разные - суть одна.
Н.К.Рерих. Моисей-водитель.
Н.К.Рерих. Моисей-водитель.

Читать далее Прана, Акаша, Свами и Никола

Пасхальная тема в искусстве

1..Грузинское песнопение

2.Хор Валаамского монастыря

3.Хор Минского Петропавловского собора

Безумству храбрых или размышления о поэте.

Многие утонченные организмы не выдерживают условий земных, не их в этом вина. Не научились еще люди ценить этих предвестников нарождающейся расы. Но все же когда-то время придет, и эти цветы человечества будут почитаться сокровищем народов.

(***) Читать далее Безумству храбрых или размышления о поэте.

Н.Бердяев. Судьба России.

Христианское мессианское сознание может быть лишь сознанием того, что в наступающую мировую эпоху Россия призвана сказать свое новое слово миру, как сказал его уже мир латинский и мир германский. Славянская раса, во главе которой стоит Россия, должна раскрыть свои духовные потенции, выявить свой пророчественный дух. Славянская раса идет на смену другим расам, уже сыгравшим свою роль, уже склоняющимся к упадку; это — раса будущего.

Все великие народы проходят через мессианское сознание. Это совпадает с периодами особенного духовного подъема, когда судьбами истории данный народ призывается совершить что-либо великое и новое для мира. Такое мессианское сознание было в Германии в начале XIX века. А ныне мы присутствуем при конце германского мессианизма, при полном исчерпании его духовных сил. В христианской истории нет одного избранного народа Божьего, но разные народы в разное время избираются для великой миссии, для откровений духа. В России давно уже нарождалось пророческое чувствование того, что настанет час истории, когда она будет призвана для великих откровений духа, когда центр мировой духовной жизни будет в ней.

Это не еврейский мессианизм. Такое пророческое чувствование не исключает великого избрания и предназначения других народов; оно есть лишь продолжение и восполнение дел, сотворенных всеми народами христианского мира. Это русское мессианское сознание было замутнено, пленено языческой национальной стихией и искажено пережитками сознания юдаистического. Русское сознание должно очиститься и освободиться от этого языческого и юдаистического плена. А это значит, что русская мысль и русская жизнь должны быть радикально освобождены от мертвенных и мертвящих сторон славянофильства, не только официального, но и народного. В славянофильстве была своя правда, которую всегда хорошо было противопоставлять западничеству. Она сохранится. Но много было фальши и лжи, много рабства у материального быта, много «возвышающих обманов» и идеализаций, задерживающих жизнь духа.

Россия пророческая должна перейти отожидания к созиданию, от жуткого ужаса к духовному дерзновению. Слишкомясно, что Россия не призвана к благополучию, к телесному и духовному благоустройству, к закреплению старой плоти мира. В ней нет дара создания средней культуры, и этим она действительно глубоко отличается от стран Запада, отличается не только по отсталости своей, а по духу своему.

Здесь тайна русского духа. Дух этот устремлен к последнему иокончательному, к абсолютному во всем; к абсолютной свободе и к абсолютнойлюбви. Но в природно-историческом процессе царит относительное и среднее. И потому русская жажда абсолютной свободы на практике слишком часто приводит к рабству в относительном и среднем и русская жажда абсолютной любви — к вражде и ненависти. [Русская революция наглядно показала всю опасность русской абсолютности.] Для русских характерно какое-то бессилие, какая-то бездарность во всем относительном и среднем. А история культуры и общественности вся ведь в среднем и относительном; она не абсолютна и не конечна. Так как царство Божие есть царство абсолютного и конечного, то русские легко отдают все относительное и среднее во власть царства дьявола.

Черта эта очень национально-русская. Добыть себе относительную общественную свободу русским трудно не потому только, что в русской природе есть пассивность и подавленность, но и потому, что русский дух жаждет абсолютной Божественной свободы. Поэтому же трудно русским создавать относительную культуру, которая всегда есть дело предпоследнее, а не последнее. Русские постоянно находятся в рабстве в среднем и в относительном и оправдывают этотем, что в окончательном и абсолютном они свободны. Тут скрыт один из глубочайших мотивов славянофильства. Славянофилы хотели оставить русскому народу свободу религиозной совести, свободу думы, свободу духа, а всю остальную жизнь отдать во власть силы, неограниченно управляющей русским народом. Достоевский в легенде о «Великом Инквизиторе» провозгласил неслыханную свободу духа, абсолютную религиозную свободу во Христе. И Достоевский же готов был не только покорно мириться, но и защищать общественное рабство. По-иному, но та же русская черта сказалась и у наших революционеров-максималистов, требующих абсолютного во всякой относительной общественности и не способных создать свободной общественности. Тут мы с новой стороны подходим к основным противоречиям России. Это все та же разобщенность мужественного и женственного начала в недрах русской стихии и русского духа. Русский дух, устремленный к абсолютному во всем, не овладевает мужественно сферой относительного и серединного, он отдается вовласть внешних сил. Так в серединной культуре он всегда готов отдаться во власть германизма, германской философии и науки. То же и в государственности, по существу серединной и относительной. Русский дух хочет священного государства в абсолютном и готов мириться с звериным государством в относительном. Он хочет святости в жизни абсолютной, и только святость его пленяет, и он же готов мириться с грязью и низостью в жизни относительной.

Поэтому святая Русь имела всегда обратной своей стороной Русь звериную.

Россия как бы всегда хотела лишь ангельского и зверского и недостаточно раскрывала в себе человеческое. Ангельская святость и зверская низость — вот вечные колебания русского народа, неведомые более средним западным народам.

Русский человек упоен святостью, и он же упоен грехом, низостью. Смиренная греховность, не дерзающая слишком подыматься, так характерна для русской религиозности. В этом чувствуется упоение от погружения в теплую национальную плоть, в низинную земляную стихию. Так и само пророческое мессианское в русском духе, его жажда абсолютного, жажда преображения, оборачивается какой-то порабощенностью. Я пытался характеризовать всепротиворечия России и свести их к единству. Это путь к самосознанию, к осознанию того, что нужно России для раскрытия ее великих духовных потенций,для осуществления ее мировых задач.

Без любви к своей земле человек бессилен что-нибудь сотворить, бессилен овладеть землей. Без стихии земли мужественный дух бессилен. Но любовь человека к земле не есть рабство человека у земли, не есть пассивное в нее погружение и растворение в ее стихии. Любовь человека к земле должна быть мужественной. Мужественная любовь есть выход из натуралистической зависимости, из родовой погруженности в стихийный первородный коллективизм. В России все еще слишком господствует не только натуральное хозяйство в ее материальной жизни, но и натуральное хозяйство в ее духовной жизни. Из этого периода натурального хозяйства в муках выходит русский народ, и процесс этот болезнен и мучителен. Русское отщепенство и скитальчество связано с этим отрыванием от родовой натуралистической зависимости, принятой за высшее состояние. Отрыв этот не есть отрыв от родной земли. И русские отщепенцы и скитальцы остаются русскими, характерно национальными. Наша любовь к русской земле,многострадальной и жертвенной, превышает все эпохи, все отношения и все идеологические построения. Душа России — не буржуазная душа, — душа, не склоняющаяся перед золотым тельцом, и уже за одно это можно любить ее бесконечно. Россия дорога и любима в самых своих чудовищных противоречиях, в загадочной совей антиномичности, в своей таинственной стихийности. Это все почувствовали, когда началась война.В России откровение человека может быть лишь религиозным откровением, лишь раскрытием внутреннего, а не внешнего человека, Христа внутри. Таков абсолютный дух России, в котором все должно идти от внутреннего, а не внешнего. Таково призвание славянства. В него можно только верить, его доказать нельзя. Русский народ нужно более всего призывать к религиозной мужественности не на войне только, но и в жизни мирной, где он должен быть господином своей земли. Мужественность русского народа не будет отвлеченной, оторванной от женственности, как у германцев. Есть тайна особенной судьбы в том, что Россия с ее аскетической душой должна быть великой и могущественной. Не слабой и маленькой, а сильной и большой победит она соблазн царства этого мира. Лишь жертвенность большого и сильного, лишь свободное его уничтожение в этом мире спасает и искупляет. Русское национальное самосознание должно полностью вместить в себя эту антиномию: русский народ по духу своему и по призванию своему сверхгосударственный и сверхнациональный народ, по идее своей не любящий «мира» и того, что в «мире», но ему дано могущественнейшее национальное государство для того, чтобы жертва его и отречение были вольными, были от силы, а не от бессилия. Но антиномия русского бытия должна быть перенесена внутрь русской души, которая станет мужественно-жертвенной, в себе самой изживающей таинственную свою судьбу. Раскрытие мужественного духа в России не может быть прививкой к ней серединной западной культуры. Русская культура может быть лишь конечной, лишь выходом за грани культуры. Мужественный дух потенциально заключен в России пророческой, в русском странничестве и русском искании правды. И внутренно он соединится с женственностью русской земли.

 

Опубликовано в 1915.

О «вечно-бабьем» в русской душе

 

 

Галерея детства.

Леночка Н., ок.6 лет. Пейзаж
Леночка Н., ок.6 лет. Пейзаж

 

Леночка Н., ок.6 л.
Леночка Н., ок.6 л.
Леночка Н., ок. 5 лет
Леночка Н., ок. 5 лет
Леночка ок.2,7, Первая поездка в Клин
Леночка ок.2,7, Первая поездка в Клин
Леночка Н., 2,4 г. Олень
Леночка Н., 2,4 г. Олень
Леночка Н., ок.6 л. Дружба
Леночка Н., ок.6 л. Дружба
Лизочка Н., ок 6 л
Лизочка Н., ок 6 л
Лизочка Н.,5-6 лет
Лизочка Н.,5-6 лет
Лизочка Н., 4-5 л.
Лизочка Н., 4-5 л.
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., 5-6 лет
Лизочка Н., ок 7 лет
Лизочка Н., ок 7 лет
Лизочка Н., 7 лет
Лизочка Н., 7 лет
Лизочка Н., 6-7 лет
Лизочка Н., 6-7 лет
Настенька Д., 6 лет
Настенька Д., 6 лет
Дашенька К. Цветочки.
Дашенька К. Цветочки.
Дашенька К. Цветочки.
Дашенька К. Цветочки.

 

Маленький ребенок — творец. Он свободен от всего наносного. Он творит не для  » чего-то», а  «потому,что».

Потому что он счастлив!

Его не заставляют, ведь и заставить невозможно, А готовность к выплеску почти постоянная, т.е. это естественное состояние сознания и духа, как дыхание.

Уже не одно десятилетие посылаю мысль в пространство о создании музея детского рисунка. Именно спонтанного, не ученного,  рисунка — творения, рисунка-наития. Это состояние обычно длится до 8 летнего возраста, затем психика ребенка меняется, формируются самоосознание, самооценивание, мир становится другим, кокон начинает плотнее окутывать свободные ручки и вдруг мы обнаруживаем, год от года все больше и больше, как теряется гениальность. Вместе с чистотой восприятия и наивностью. Когда мы становимся зависимы от мнения окружающих и теряем свое «я»,  желаем получить одобрение и боимся осуждения, тогда наша гениальность начинает прятаться от мира, мы равняемся на посредственное, усредненное и серое, краски перестают буйствовать, радость уже не такая открытая, восторга перед миром выказываем все меньше и меньше. Поэтому детский рисунок — это возможность увидеть мир иначе, почувствовать себя иначе, найти в себе забытое, стать самим собой.

Нельзя закрепощать фантазию ребенка лет до 12 академизмом и правилами, если  обучать, то не требовать результатов, а рядом должен быть мудрый мастер, который понимает гениальность детства как высшее. Фантазия и свобода превыше всего , затем, уже позже и ненавязчиво — правила, композиции, пропорции, наблюдения.

Художник становиться художником, когда у него появляется свой стиль, почерк. В этом смысле потрясают детские рисунки — ведь у каждого ребенка свой почерк, очень особенный и неповторимый и это я предлагаю вам проследить в моей виртуальной галерее.

Дорогие родители, если у вас сохранились шедевры ваших чад от 0 до 7 лет, не спешите от них избавиться. Давайте сначала их сфотографируем и выложим на сайте, а затем аккуратно уберем их в папочку и сохраним эти свидетельства  гениальности для внуков. ( Каждый цветок, будь он среди тысячи таких  же, удивляет и дарит радость, и всегда хочется запечатлеть и продлить его цветение и красоту, так же и с творчеством детей.)

Добро пожаловать!

 

 

Чем не 21 век?

Вот сидят буржуины и думают: что же это такое им сделать? Вдруг видят: вылезает из-за кустов Мальчиш-Плохиш и прямо к ним.

— Радуйтесь! — кричит он им. — Это все я, Плохиш, сделал. Я дров нарубил, я сена натащил, и зажег я все ящики с черными бомбами, с белыми снарядами да с желтыми патронами. То-то сейчас грохнет!

Обрадовались тогда буржуины, записали поскорее Мальчиша-Плохиша в свое буржуинство и дали ему целую бочку варенья да целую корзину печенья.

Сидит Мальчиш-Плохиш, жрет и радуется.

Вдруг как взорвались зажженные ящики! И так грохнуло, будто бы тысячи громов в одном месте ударили и тысячи молний из одной тучи сверкнули.

— Измена! — крикнул Мальчиш-Кибальчиш.

— Измена! — крикнули все его верные мальчиши.

Но тут из-за дыма и огня налетела буржуинская сила, и схватила, и скрутила она МальчишаКибальчиша.

Заковали Мальчиша в тяжелые цепи. Посадили Мальчиша в каменную башню. И помчались спрашивать: что же с пленным Мальчишем прикажет теперь Главный Буржуин делать?

Долго думал Главный Буржуин, а потом придумал и сказал:

— Мы погубим этого Мальчиша. Но пусть он сначала расскажет нам всю их Военную Тайну. Вы идите, буржуины, и спросите у него:

— Отчего, Мальчиш, бились с Красной Армией Сорок Царей да Сорок Королей, бились, бились, да только сами разбились?

— Отчего, Мальчиш, и все тюрьмы полны, и все каторги забиты, и все жандармы на углах, и все войска на ногах, а нет нам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь?

— Отчего, Мальчиш, проклятый Кибальчиш, и в моем Высоком Буржуинстве, и в другом — Равнинном Королевстве, и в третьем — Снежном Царстве, и в четвертом — Знойном Государстве в тот же день в раннюю весну и в тот же день в позднюю осень на разных языках, но те же песни поют, в разных руках, но те же знамена несут, те же речи говорят, то же думают и то же делают?

Вы спросите, буржуины:

— Нет ли, Мальчиш, у Красной Армии военного секрета?

И пусть он расскажет секрет.

— Нет ли у наших рабочих чужой помощи?

И пусть он расскажет, откуда помощь.

— Нет ли, Мальчиш, тайного хода из вашей страны во все другие страны, по которому как у вас кликнут, так у нас откликаются, как у вас запоют, так у нас подхватывают, что у вас скажут, над тем у нас задумаются?

Ушли буржуины, да скоро назад вернулись:

— Нет, Главный Буржуин, не открыл нам Мальчиш-Кибальчиш Военной Тайны. Рассмеялся он нам в лицо.

— Есть, — говорит он, — и могучий секрет у крепкой Красной Армии. И когда б вы ни напали, не будет вам победы.

— Есть, — говорит, — и неисчислимая помощь, и сколько бы вы в тюрьмы ни кидали, все равно не перекидаете, и не будет вам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь.

— Есть, — говорит, — и глубокие тайные ходы. Но сколько бы вы ни искали, все равно не найдете. А и нашли бы, так не завалите, не заложите, не засыплете. А больше я вам, буржуинам, ничего не скажу, а самим вам, проклятым, и ввек не догадаться.

Нахмурился тогда Главный Буржуин и говорит:

— Сделайте же, буржуины, этому скрытному Мальчишу-Кибальчишу самую страшную Муку, какая только есть на свете, и выпытайте от него Военную Тайну, потому что не будет нам ни житья, ни покоя без этой важной Тайны.

Ушли буржуины, а вернулись теперь они не скоро.

Идут и головами покачивают.

— Нет, — говорят они, — начальник наш Главный Буржуин. Бледный стоял он, Мальчиш, но гордый, и не сказал он нам Военной Тайны, потому что такое уж у него твердое слово. А когда мы уходили, то опустился он на пол, приложил ухо к тяжелому камню холодного пола, и, ты поверишь ли, о Главный Буржуин, улыбнулся он так, что вздрогнули мы, буржуины, и страшно нам стало, что не услышал ли он, как шагает по тайным ходам наша неминучая погибель?..

— Что это за страна? — воскликнул тогда удивленный Главный Буржуин. — Что же это такая за непонятная страна, в которой даже такие малыши знают Военную Тайну и так крепко держат свое твердое слово? Торопитесь же, буржуины, и погубите этого гордого Мальчиша. Заряжайте же пушки, вынимайте сабли, раскрывайте наши буржуинские знамена, потому что слышу я, как трубят тревогу наши сигнальщики и машут флагами наши махальщики. Видно, будет у нас сейчас не легкий бой, а тяжелая битва.

И погиб Мальчиш-Кибальчиш…

Но… видели ли вы, ребята, бурю? Вот так же, как громы, загремели и боевые орудия. Так же, как молнии, засверкали огненные взрывы. Так же, как ветры, ворвались конные отряды, и так же, как тучи, пронеслись красные знамена. Это так наступала Красная Армия.

А видели ли вы проливные грозы в сухое и знойное лето? Вот так же, как ручьи, сбегая с пыльных гор, сливались в бурливые, пенистые потоки, так же при первом грохоте войны забурлили в Горном Буржуинстве восстания, и откликнулись тысячи гневных голосов и из Равнинного Королевства, и из Снежного Царства, и из Знойного Государства.

А.Гайдар «Мальчиш-Кибальчиш»